Когда я проснулся, на дворе уж было темно. Я сел у отворенного окна, расстегнул архалук, — и
горный ветер освежил грудь мою, еще не успокоенную тяжелым сном усталости. Вдали за рекою, сквозь верхи густых лип, ее осеняющих, мелькали огни в строеньях крепости и слободки. На дворе у нас все было тихо, в доме княгини было темно.
Они не записаны, не выработаны, не гармоничны и довольно грубы, но зато каждая из них рождается по первому призыву, отзывается, как эолова арфа, своею незаконченною и незакругленною гармонией на каждое дуновение
горного ветра, на каждое движение суровой природы, на каждое трепетание бедной впечатлениями жизни…
Неточные совпадения
В Индейских морях бывают, правда, ураганы, но бывают, следовательно могут и не быть, а противные
ветры у
Горна непременно будут.
В горах расстояния очень обманчивы. Мы шли целый день, а
горный хребет, служащий водоразделом между реками Сандагоу и Сыдагоу, как будто тоже удалялся от нас. Мне очень хотелось дойти до него, но вскоре я увидел, что сегодня нам это сделать не удастся. День приближался к концу; солнце стояло почти у самого горизонта. Нагретые за день камни сильно излучали теплоту. Только свежий
ветер мог принести прохладу.
От реки Бабкова берег делает небольшой изгиб. Чтобы сократить путь, мы поднялись по одному из притоков реки Каменной, перевалили через
горный кряж, который здесь достигает высоты 430 м, и вышли на реку Холонку, невдалеке от ее устья, где застали Хей-ба-тоу с лодкой. За штиль ночью
ветер, казалось, хотел наверстать потерянное и дул теперь особенно сильно; анемометр показывал 215.
Сильный
ветер. — Приключения Хей-ба-тоу. — Снаряжение в зимний путь. — Устройство нарт. — Рыбная ловля. — Привычка удэгейцев к холоду. — Саджи. — Зимний поход. — Накануне выступления. — Нартовый обоз. — Река Кусун с притоками. — Тигровая скала. —
Горные породы. — Выгоревшие леса. — Зимняя палатка. — Лесные птицы. — Удэгеец Сунцай.
Долго в эту ночь я не приходил домой. Зашел куда-то далеко по набережной Невы, за
Горный институт. По Неве бежали в темноте белогривые волны, с моря порывами дул влажный
ветер и выл в воздухе. Рыданья подступали к горлу. И в голове пелось из «Фауста...
Между Большими Балканами с севера и Малыми с юга, защищенная от
ветров, на десятки километров вдоль и километров на семь в поперечнике тянется знаменитая болгарская Долина роз, сплошь покрытая розовыми полями. В них вкраплены фруктовые сады, и весной эта единственная в мире долина удивляет глаз непрерывной розовой пеленой под самым
горным хребтом Больших Балкан.
На следующий день мы расстались с рекой Нельмой. Холодный западный
ветер, дувший всю ночь с материка в море, не прекратился. Он налетал порывами, срывая с гребней волн воду, и сеял ею, как дождем. Из опасения, что
ветром может унести наши лодки в открытое море, удэхейцы старались держаться под защитой береговых обрывов. Около устьев
горных речек, там, где скалистый берег прерывался,
ветер дул с еще большею силой, и нам стоило многих трудов пройти от одного края долины до другого.
Я обожала ее улыбки, как обожала ее песни… Одну на них я отлично помню. В ней говорилось о черной розе, выросшей на краю пропасти в одном из ущелий Дагестана… Порывом
ветра пышную дикую розу снесло в зеленую долину… И роза загрустила и зачахла вдали от своей милой родины… Слабея и умирая, она тихо молила
горный ветерок отнести ее привет в горы…
Разорванные в нескольких местах порывами
ветра, они точно обрушились, но остановленные посреди падения, мигом превратились в груды фантастических развалин, которые продолжали двигаться, меняя с каждою секундой свой цвет, величину и очертание: то падали они друг на дружку, смешивались, растягивались тяжелыми закругленными массами и принимали вид исполинских темно-синих чудовищ, плавающих по разъяренному морю; то росли, вздымались, как
горные хребты, и медленно потом расходились, открывая глубокие долины и пропасти, на дне которых проносились клочки других облаков; то снова все это смешивалось в один неопределенный хаос, полный страшного движения…
— Быстрее, Смелый! Быстрее, товарищ! — И смуглая маленькая рука, выскользнув из-под полы косматой бурки, нежно потрепала влажную, в пене, спину статного вороного коня… Конь прибавил ходу и быстрее
ветра понесся по узкой
горной тропинке над самым обрывом в зияющую громадной черной пастью бездну…
Кругом царствовала томительная тишина, нарушаемая лишь однообразным журчанием
горного ручья, пробиравшегося между скал, и гулом
ветра.
Слезы высохли на глазах. Надя вспомнила, что
Горный объяснялся ей в любви в симфоническом собрании и потом внизу около вешалок, когда со всех сторон дул сквозной
ветер.
Только чайки вскрикивали еще нервно и отрывисто, кидаясь навстречу
ветру, гнавшему тучу и сгущавшему ее между высокими
горными берегами…